Этология, как наука о поведении животных, обращает внимание на самые разные биологические виды. Сравнение поведения различных видов само по себе является очень важным методом анализа, позволяющим выявить сходство и различие в поведении родственных видов, а затем понять, как эти дивергенции и конвергенции возникли в ходе эволюции. Например, изучение поведения примитивных животных позволяет исследовать такие простые формы поведения, как рефлексы, которые, впрочем, сохраняются в поведении высокоорганизованных животных, и составляют основание для более развитых форм поведения.
Очевидно, что исследование особенностей поведения отдельного вида не возможно без некоторой визитной карточки этого вида, краткого представления о нормальной модели поведения, присущего исследуемому виду. Для животных, помимо человека, мы обычно довольствуемся весьма краткими описаниями, например:
Японский макак (
Мacaca fuscata) — ареал обитания расположен севернее, чем у других приматов. Крупное, плотное животное, массой 15-18 кг. Стая состоит из 30 до 150 особей, такая группа занимает территорию от 2 до 15 кв. км. Стая организована строго иерархично. Но среди самцов высшего ранга нельзя выделить единственного вожака. Ранг самки определяется той степенью симпатии, которую к ней питает самец высокого ранга. Дети женского пола наследуют ранг своей матери, молодые самцы должны после ухода от матери бороться за свой ранг в стае самостоятельно. В заботе о потомстве часто принимает участие самец. Молодые самцы могут приблизиться к взрослым самкам оказывая опеку их более юным детенышам. Японские макаки выносят снежные зимы, нередко купаются в природных горячих источниках, прекрасно плавают и ныряют. При общении члены стаи используют различные звуки, жесты, мимику.
Очевидно, что в случае изучения поведения человека, нам следовало бы иметь такое же компактное описание нормального поведения
Homo sapiens и, в особенности, хотя бы общее представление об организации групп нашего вида. Поскольку человек − существо социальное и личность формируется в тесном взаимодействии с другими людьми, то рассмотрение поведения отдельного человека практически не представляет интереса. Все формы поведения проявляются лишь при общении с другим человеком или группой. Даже при исследовании интеллектуальных и когнитивных способностей отдельного человека имеет смысл учитывать его отношения с другими членами общества, поскольку знания и навыки нами приобретаются в основном в процессе коллективного обучения.
Парадоксальной чертой литературы о поведении человека следует считать отсутствие компактного, лаконичного и беспристрастного описания нашего нормального поведения как биологического вида. Если отсутствует описание нормального поведения, то как можно вообще исследовать нюансы или говорить об отклонениях от нормы? Так сложилось, что специалисты молчаливо ссылаются на невысказанную, неоформленную модель поведения человека. Которая, впрочем, для всех остальных, непосвященных, остается загадкой.
По этой причине целью данной статьи является компактное описание свойств группы людей, ее организация и наиболее значимые взаимодействия.
Иерархическая организация группыДля всех приматов без исключения характерна иерархическая организация группы. Человек, как примат, унаследовал это свойство от своих человекообразных предков, и хотя человеческая иерархичность во многом замаскирована культурой, моралью, религией, особенностями воспитания, личным опытом и т.д., все-таки иерархичность остается определяющей при рассмотрении поведения человека.
Два общающихся человека это уже группа и они выстраивают иерархию, явно или неявно, не важно, отдают они себе отчет в этом или нет. Иерархическая организация группы означат то, что одни члены группы занимают более высокий ранг (статус), а другие более низкий. Ранг отдельного человека в группе не наследуется и не является жестко закрепленным в течение всей жизни и во всех ситуациях. Следует различать наследование определенных признаков, способствующих или препятствующих достижению высокого ранга, которые еще должны себя проявить, реализоваться, от собственно реализованного ранга отдельного человека в определенной группе. Впрочем, у других видов животных, ранг тоже не является абсолютно незыблемой характеристикой на протяжении всей жизни. Но именно у человека ранги могут разительно отличаться в разных группах, они быстро изменяются со временем и т.д.
В самом общем случае действия человека внутри группы можно назвать
общением с другими членами группы. И
любой акт общения в данном аспекте может рассматриваться как сражение, целью которого является повышение ранга внутри группы или по крайней мере его подтверждение. Никто не начинает общение с другим человеком, чтобы оказаться униженным или ущемленным, никто не совершает действий, направленных на понижение собственного ранга. Хотя в результате неправильно проведенного сражения ранг как раз может быть и снижен. Например, доверительные дружеские беседы между коллегами обычно используются как эффективный механизм укрепления отношений между двумя людьми, но, если при этом будет рассказана сплетня о третьем лице, который в глазах слушающего является
уважаемым человеком (высокоранговым), то рассказчик обычно
теряет лицо (понижает свой ранг).
Ранги в человеческой группеУпомянутые выше объекты (иерархия, группа в целом) и характеристики (ранги членов группы) являются статическими. Сами по себе они не создают никаких взаимодействий в группе, но фактический ранг и ранговые притязания создают мотивацию к взаимодействиям членов группы. Эти взаимодействия всегда полагают целью повышение ранга или его подтверждение (никто не действует себе во вред), хотя сражение может быть проиграно.
Таким образом мы приходим к тому, что осознанно ли, не осознанно ли, но подавляющее большинство людей в любой группе воплощают одну и ту же цель – повышение собственного ранга в группе насколько это возможно. Здесь полезно различать как минимум три различных формы ранга, характеризующих каждого члена группы:
1)
фактический, т.е. максимально адекватно отображающий вклад данного человека в группе (конечно, при допущении, что группа требует от каждого своего члена определенного вклада и адекватно его вознаграждает за это).
2)
имиджевый, т.е. субъективная оценка отдельного члена в глазах остальных членов группы. Из опыта понятно, что имидж во многих случаях может разительно расходиться с фактическим рангом.
3)
целевой, т.е. тот ранг, к которому стремится в данный момент член группы.
Как видим это не атрибуты одного ранга и не его составляющие, это три точки на иерархичсекой прямой, отражающие три разных аспекта, три взгляда на одного человека : что человек из себя действительно представляет, как мы его воспринимаем и чего он добивается.
Несоответствие этих трех рангов у одного члена группы порождает невероятное количество коллизий. Многие из них вполне очевидны исходя из нашего личного жизненного опыта, часть из них можно предсказать, используя подобную полезную модель. Можно легко видеть, что в большинстве случаев люди активно используют свой имидж для продвижения себя вверх по иерархии. Это продвижение может быть обеспечено за счет:
1) поддержки большого числа низкоранговых (демократия)
2) доказательства перед высокоранговыми соответствия имиджа фактическому рангу (карьеризм)
3) прямого конфликта с низкоранговыми членами группы (тирания)
4) закулисного манипулирования другими членами группы в своих интересах, как правило направленного на относительное понижение рангов других членов
5) уступка части накопленного личного ресурса (взятка или подкуп)
6) ...
Фактический, имиджевый и целевой ранги одного человека выстраиваются именно в таком порядке и между ними имеется некая дистанция. Для сравнения уподобив это физике, три уровня рангов можно сравнивать с потенциальной энергией тела, покоящейся на трех разных энергетических уровнях, а усилия, необходимые для перемещения на более высокий уровень могут быть уподоблены работе.
Оставаясь в рамках этой же аналогии работа может быть выполнена как за счет действительно мощных усилий самого члена группы, так и чужими руками. Один из распространенных сценариев такого развития событий заключается в улучшении имиджа члена группы, рассчитанное на то, что таким образом он привлечет к себе большую часть членов, создаст с ними коалицию, а они его делегируют выше, рассчитывая на его покровительство в будущем. По-видимому, не требуется больших доказательств как распространенности этого метода, так и огромного числа его конкретных реализаций. Политические и карьерные маневры являются живым примером ранговых игр у людей, а пресса и литература фиксирует невероятное количество примененных тактик и стратегий этих игр.
Вполне распространен и вариант, когда делегирующие члены на самом деле не принимают предлагаемый имидж кандидата, но все же соглашаются поддержать его. В таком случае кандидат должен расходовать часть личного ресурса на подкуп.
Игры, которые ведутся в отношении ресурса также обладают некоторыми очевидными правилами:
1) повышение ранга хоть и не всегда, но обычно связано с возможностью привлечения большего ресурса. Поэтому продвигаясь вверх по иерархии люди понимают необходимость потратить данный ресурс, чтобы заработать больший
2) имидж и ресурс до определенной меры связаны и при необходимых навыках вполне конвертируемы
3) среди людей можно выделить тех, кого больше привлекает продвижение по иерархии, и тех, для кого целью является скорее накопление ресурса. Это две тенденции, крайности которой также хорошо известны: от голого короля до скупого рыцаря
Собственно, дальнейшую детализацию правил ранговых игр в человеческих группах можно производить как угодно долго и как угодно долго можно приводить различные примеры. Но перечисленного количества свойств, объектов и процессов вполне достаточно для того, чтобы объяснить и предсказать поведение в подавляющем большинстве случаев. Например, отвлеченный разговор во время перекура или в транспорте даже малознакомых сотрудников становится вполне объяснимым: таким образом взаимное выяснение намерений и возможностей среди членов группы, создание и поддержание коалиций. Важно и то, что это не изобретение человека, такой разговор можно уподобить груммингу, который приматы широк используют для укрепления коалиций внутри группы. Обычно коллектив не станет отпускать слишком соленые шутки в отношении нового члена группы, фактический ранг которого не до конца понятен,
можно и нарваться. Но
при помощи так называемых дружеских шуток, которые заменяют собой по сути физические столкновения, члены группы выстраивают между собой иерархии.
Характерные черты человеческих группНаиболее заметным отличием организации группы людей от организации групп у других видов животных является то, что каждая особь животного проживает всю жизнь преимущественно в одной группе, а случаи перехода в другую группу для животных возможны, но не типичны.
Напротив, человек меняет группы на протяжении всей жизни, причем по несколько раз в день: семья, работа, клуб по интересам, рыбалка с друзьями, общение на форуме. Соответственно рангы одного и того же человека внутри различных групп могут заметно отличаться: подкаблучник жены, помыкаемый к тому же собственными детьми, может быть властным начальником, держащим в ежовых рукавицах подчиненных на работе и вполне обходительным партнером на танцах, и т.п.
Для сравнения напомню, что у наших ближайших родственников, человекообразных обезьян, миграция из группы в группу крайне затруднена. Стая шимпанзе может принять самку из чужой группы, но чужого самца группа не примет никогда, он будет избит. Самцы шимпанзе собираясь небольшими группами контролируют границы своего участка и атакуют любого чужого самца, завершением атаки может быть либо бегство чужака, либо его смерть. У горилл в чужую группу может быть принят молодой самец, которому в дальнейшем предстоит еще заслужить какой-то промежуточный ранг.
Отношения у животных выражаются в форме агрессии или заботы по отношению к другим членам группы. По сравнению с человеком другие животные проявляют свое отношение довольно однозначно. Конечно, наивный наблюдатель может не разгадать сигналов другого вида и соприкосновение ртами двух рыб может быть расценено, как сентиментальное проявление любви, поцелуй, а на самом деле это проявление агрессии двух самцов, заканчивающееся смертью одного из соперников, если рыб не разнять. Такое прямое проявление агрессии нередко оказывается вредным для выживания вида в целом, поэтому необузданные агрессоры вымирают, а в поведении популяций закрепляются замещающие физическую агрессию формы поведения, ритуальные сражения.
В современном человеческом обществе прямая агрессия также считается неэффективной и обуздана различными условностями. Даже война, являясь наиболее жестокой формой человеческой агрессии, ведется в соответствии с определенными правилами. В повседневной жизни агрессия подавляется в основном культурными и моральными традициями, примитивное агрессивное поведение считается хамским и ведет к понижению ранга члена общества. Агрессия во многом трансформировалась и приобрела черты, которые не могут быть опознаны с первого взгляда. Например, в мужских группах ранговые сражения происходят в основном в форме подшучивания друг над другом. Мужские шутки бывают подчас весьма жестокими, но обидевшийся на них рискует понижением своего ранга в группе.
Агрессия также может проявляться и в невербальных формах, например, в одежде, эксплуатирующей имидж силовика − военного, мафиози, спортсмена. Занятия спортом позволяют перенаправить человеческую агрессию в общественно приемлемую форму, в которой все ранговые сражения выражены кристально четко.
Признание высокого ранга и формы подчинения выражаются у современных людей в основном в форме лести, преподнесения подарков, вербальном груминге (дружественной беседе), а более тактично в форме взаимного обмена любезностями.
Противоположная агрессии опека, забота в человеческих группах также заметно отличается от однозначно выражаемых форм опеки у других видов животных. Альфа группы других животных имеет, как правило первоочередное право на пищу, на ресурс в широком смысле. Чем сложнее добыть эту пищу, тем больше это право приближается к монопольному: найденная даже другим членом стаи пища уступается альфе, а тот сначала кушает сам и затем делит остатки пищи между остальными членами группы в соответствии с рангами в иерархии либо позволяет субдоминантам вступить в борьбу за обладание пищей. Родительская забота у других видов выглядит не столь примитивно, а порой весьма изыскано. Детеныши животных находятся как бы вне ранговой борьбы, за ними нередко заботятся не только родители, но и другие члены группы, агрессия на детенышей не распространяется.
Все эти черты, по-видимому, можно было наблюдать и у Homo sapiens на заре становления вида, но даже у примитивных культур формы опеки сильно изменились и замаскировались под воздействием традиций и морали. Но и в наиболее цивилизованных обществах существуют правила поведения за столом, в более цивилизованной форме представляющие собой правила распределения пищи, которые при этом бы не провоцировали бы присутствующих на проявления агрессии. В одних культурах это выражается в том, что жена доедает блюдо после мужа, в других мужчина пробует первым вино, чтобы угодить женщине.
В отношении детей также существует опека и даже протекционизм. Хотя и здесь видны родовые пятна агрессивных животных, обхождение с ребенком высокорангового человека является подчеркнуто учтивым.
У многих приматов молодой самец может продвинуться по иерархии за счет благосклонности взрослых самок, воспитывающих детенышей. Такие самки преимущественно обладают высоким рангом в группе. Продвижение низкорангового молодого самца происходит в том случае, если он берется опекать детеныша, пускай и неумело. Подобное поведение можно видеть, хоть и в трансформированном виде, и у людей: молодой человек помогающий ребенку улучшает свой имидж в глазах женщин, причем очень существенно. Напротив, пренебрежение к детям, в данном случае чужим, считается грубейшей формой оскорбления и приводит к серьезному проигрышу рангового сражения. Даже в таких агрессивных группах, как тюрьма, отношение к совершившим насилие в отношение детей, крайне неуважительное.
Конечно, многие коллизии и парадоксы человеческих групп в отношении детей также невозможно понять без учета религиозных и моральных традиций той или иной группы. У большинства видов животных потерявшийся детеныш не будет принят в чужую группу. В некоторых человеческих культурах практиковались похищения людей и воспитание чужаков. В частности, янычары, ставшие для многих синонимом османства, на самом деле не являются турками, это дети, привезенные из других стран и воспитанные в военных традициях турецкого общества времен Османской империи. В результате янычары проявляли больше патриотизма, чем этнические турки. В христианской традиции распространено воспитание сирот, которые в последствии становились апологетами церкви. Не всегда в монастырях воспитывались сироты, нередко это были дети, выкупленные монахами у «плохих» родителей. Подобная форма воспитания известна и для СССР, например, суворовские и нахимовские училища, сформированные изначально для воспитания сирот войны.
Интеллект и социальная организация группыИнтеллектуальные способности человека, безусловно, многократно превосходят интеллект любого другого вида животных. Четкое понимание правил логики, способность к абстрагированию и возможность в уме совершать почти бесконечные и рекурсивные логические выкладки позволяют человеку жить все более эффективно и комфортно.
Это не может не отражаться в отношениях внутри человеческих групп. Накопленные знания и способности к эффективному анализу ситуаций обычно высоко ценятся членами группы. В таком случае интеллектуальные способности могут выступать в качестве ресурса. Не всегда это приводит к прямому лидерству, поскольку четкая примитивность характерна для людей преимущественно прямолинейных, но у людей такое повышение ранга может воплотиться в форме советника при лидере.
Еще одним проявлением человеческого интеллекта является широкое использование развитой речи и вербальное общение. У животных общение при помощи звуков носит примитивный, вспомогательный или ограниченный характер. У человека эта форма общения развита настолько, что о других формах общения большинство людей даже не догадывается. Вербальное общение большинством людей воспринимается как форма передачи информации:
я тебе расскажу, а ты узнаешь. На самом деле в разговоре есть и немалая этологическая составляющая, а присмотревшись внимательно можно понять, что
большая часть разговоров не имеет никакого отношения к передаче информации. Это форма рангового сражения, агрессии и опеки.
Если проанализировать жанр большинства разговоров, то их можно классифицировать как:
- Скандал − открытая агрессия
- Просьбы и отказы − очень четко видны ранговые мотивы и сражение за ресурс. Как приме используется лесть, т.е. попытка добиться цели за счет сообщения собеседнику, что имидж его в глазах просителя максимально высок
- Обучение − изначально создано как передача информации, на деле используется также для ранговых игр, для обучения дисциплине и подчинению
- Комментирование событий, происходящих в реальном, прошлом или будущем − сообщение собеседнику своей точки взгляда на происходящее, возможно с целью повлиять на поведение собеседника.
Чаще всего комментирование используется не для передачи информации, а как аналог грумминга у животных, т.е. формы оказания уважения, взаимного признания рангов между двумя членами группы. Содержание разговора не важно, важен сам факт разговора. Многие люди так и формулируют свое пренебрежение к члену группы:
я с ним разговаривать не хочу! или:
он с нами не разговаривает.
Скандал, как правило, заканчивается тем, что противники не разговаривают друг с другом. Вместо этого они проводят многочисленные беседы с другими членами группы с целью получить от них поддержку. Если группа основана на общих интересах, на общей идеологии, то в итоге можно собрать общее собрание, чтобы настроив предварительно мнение остальных людей, добиться гневного осуждения ответчика, полностью низвергнуть его. Если группа состоит преимущественно из индивидуалистов, что впрочем не отвергает прочных связей между ними, а лишь означает, что связи эти не афишируется, скрываются, сплетнями и интригами можно добиться не менее сокрушительного эффекта.
КоалицияОчерченные выше формы ранговых сражений были индивидуальными и велись собственными силами члена группы. Но взаимодействие с членами группы может дать гораздо более ощутимые выгоды. Такое взаимодействие, известное как коалиция, является эффективным механизмом сопротивления агрессии распространяемой лидером группы и способом коллективного продвижения вверх по иерархической лестнице.
Коалиция начинается с установления дружеских связей и выяснения позиций друг друга. Если цели части большой группы более-менее совпадают, то один из членов делегирует себя на роль локального лидера, а остальные оказывают ему всяческую поддержку. Для усиления коалиции к ядру единомышленников могут привлекаться и другие члены широкой группы, для этого им внедряются новые цели, о которых они нередко даже не задумывались. Такие действия известны как
реклама, пропаганда, промывание мозгов или
раздача обещаний. Список используемых при этом тактик исключительно широк и многим знаком в основном по политическим предвыборным играм.
Неиерархические группыОдним из методов проверки при исследовании какого-то явления или процесса, является попытка найти не только его аналогии, но и полные противоположности, попытка отрицания исследуемого явления. В нашем случае, возможны ли группы, в которых нет иерархии?
У многих животных группы могут не иметь лидера и тем более не обладать иерархичностью. Такие животные сбиваются в стаи лишь потому, что такие стаи обеспечивают определенные выгоды во время миграции, поиска пищи, половых партнеров или защиты от хищников. Все члены такой стаи обладают равными свойствами, агрессия или забота полностью отсутствуют, поведение таких животных воспринимается как крайне примитивное. Наиболее известными примерами таких неирархичных стай служат скопления криля, сельди, сардин, саранчи. Слабые взаимодействия между членами такой стаи и примитивное поведение в целом не стимулируют развития интеллекта у таких животных, эффективность большинства процессов в стае достигается за счет синхронизации действий.
Человек, как высокоинтеллектуальное существо, давно заметил, что иерархичность в своих крайне агрессивных проявлениях несет немало проблем. Человеческая тирания и тоталитаризм не рассматривались с точки зрения этолога еще полвека назад, но любой человек, знающий историю цивилизации, не станет отрицать, что жесткая дисциплина и насилие были определяющими на любом отрезке нашего существования. Эта критика насилия и тоталитаризма нашла воплощения в идеях гуманистов, одни из которых ограничивались лишь критикой жестко иерархических отношений в человеческом обществе, другие стали предлагать пути реформации общества. Многие гуманисты быстро пришли к идее неиерархичного общества, так называемых горизонтальных групп, в которых все члены полностью равноправны.
Реальные горизонтальные группы возникали в основном как акции протеста против несправедливости существующего общества, например, в среде хиппи или в виде коммун художников. В советской истории в этом плане интересны попытки избавиться от командиров в армии и перейти к самоуправлению солдат, а также попытки создать предпринимательские кооперативы, предполагающие равноправие всех участников. Такие горизонтальные группы оказались совершенно неэффективными для осуществления тех целей, которые провозглашались: децентрализованная армия не могла воевать, кооперативы потерпели крах как производственные структуры, коммуны художников не стали средой для творчества. Вместо этого эти утопии стали питательным субстратом для проявления ранговых игр человека.
Момент создания горизонтальных групп означал как минимум свержение бывших лидеров и декларацию отсутствия лидера в будущем. Отказ от формального лидера, тем не менее не означал, что в группах не появлялись лидеры неформальные, действующие скрытно, не афиширующие свое продвижение вверх. Создавая коалиции, эффективно используя сплетни и интриги, такие члены группы быстро научились получать выгоду для себя. В итоге горизонтальные группы распадались как нежизнеспособные.
Описанный сценарий, включающий критику иерархии, свержение старых лидеров, недолговременную иллюзию горизонтального общества и интриги давно уже известны и эффективно используются для заранее спланированного установления новых лидеров в группах.
ОбсуждениеМногих людей страшит подобный цинизм при анализе поведения человека и было много споров по поводу того, применимо ли к человеку само понятие ранг. Формально это понятие закреплено обществе в виде должностей и званий во всех областях деятельности человека. Провозглашение равенства людей не исключает вполне определенной степени подчинения их в профессиональных группах (любой офицер является командиром для любого солдата….), в семьях (дети должны слушаться родителей), в группах по увлечениям (хоббист, обладающий лучшей коллекцией марок или открыток выступает в роли судьи при разрешении споров начинающих любителей), люди искусства, будучи индивидуалистами по своей сути, постоянно создают обреченные на конфликт общества и избирают из своей среды председателя и коммитеты, т.п.
Терминологически мы ежедневно используем различные синонимы термина ранг или его относительной позиции в иерархии: начальник, непосредственный начальник, полковник, уважаемый человек, настощий мужчина, сенсей, глава семьи, крутой, пахан, капитан, вождь, предводитель, президент для тех кто находится в верхней части иерархии. Примерами словесных этикеток для низкоранговых членов общества служат: рядовой, подонок, маменькин сынок, ученик, сынок, лох, шестерка, матрос, рядовой член, …
Это не нейтральные и не случайные термины, это признание ранговых отношений между носителями этих званий, и взаимодействие между носителями рангов может быть прописано достаточно формально в тех случаях, если для эффективного функционирования группы необходима жесткая дисциплина, например, устав в армии, регламентирующий в деталях взаимоотношения, права и обязанности военнослужащих.
Понятие рангов также активно используется в научной литературе по поведению групп человека. Ссылки на то, что в русскоязычной научной литературе термин ранг не применялся я не принимаю, потому что это корни этого кроются в идеологических перекосах науки в СССР, по сути цензуре. В целом этология человека в Советский период не критиковалась, но и практически не развивалась, из опасений, что этот метод исследования приведет к выводам, не соответствующим идеологической доктрине. В литературе по спортивной психологии, в методиках обучения следователей и разведчиков термин ранг использовался активно или заменялся синонимами. В иностранной литературе термин rank используется широко и продуктивно по отношению к человеческим группам.
Иерархическую организацию человеческих групп невозможно отрицать, примеры этого видны в повседневной жизни. Конечно, на этом можно не акцентировать внимания, умалчивать, но это не позволяет эффективно проанализировать отношения внутри группы. Формально логически признавая иерархию невозможно отрицать существование ранга, поскольку ранг является неотъемлемой характеристикой иерархических групп, не может быть иерархии без рангов. Утаивание иерархической сути человеческих групп ведет к еще одной логической ошибке с точки зрения материалиста: если человек эволюционировал от человекообразных приматов, то когда же он растерял иерархичность группы? Ведь в плане строения тела мы мало чем отличаемся от гориллы, шимпанзе и бонобо. Нежелание замечать иерархичность подводит к божественному происхождению человека, что совершенно абсурдно при сравнении анатомии и физиологии человекообразных животных.
Повторюсь, что поведение отдельно взятого человека, вне группы, обычно мало интересует нас. Большая часть вопросов относится как раз к эффектам взаимодействия в группе, т.е. почему возникает та или иная ситуация и как она будет развиваться. Попытки объяснить поведение людей на основании «он холерик, а я флегматик» ни к чему продуктивному не приводят. Получается что-то вроде «если на перекрестке встретятся два автомобиля, то должен ли уступить дорогу серый или зеленый?».
В случае с автомобилями четко понятно, что мы выбрали несущественные признаки. Существенными для анализа ситуации являются правила движения, дорожная ситуация и цели движения автомобилей. В случае анализа поведения в группе людей, мне кажется, следует обязательно принимать в расчет:
1) Существующую иерархию в группе
2) Ранг того человека, поведение которого мы собираемся проанализировать
3) Ранги членов группы, с которыми он взаимодействует
Три упоминавшихся значения ранга, приписываемых одному человеку, также не следует считать чем-то искусственным и неизвестным. Напротив, даже в бытовом понимании мы широко используем эти оценки. Если человек стремится сделать карьеру, тогда говорят, что его целью (целевой ранг) является такая-то должность. Если он добивается своей цели, тогда говорят, что
человек на своем месте (его фактический ранг соответствует целевому) или он не достоин своей должности (между фактическим рангом и достигнутым целевым имеется заметное несоответствие). Это несоответствие может быть компенсировано за счет улучшения имиджевого ранга, достигнуто за счет умелой рекламы и саморекламы карьериста. Если имидж человека ниже его фактического ранга, говорят, что у человека занижена самооценка, что он недооценивает себя. Если человек очерчивает перед собой высокий целевой ранг, говорят, что он честолюбив. Полагаю, это вполне узнаваемые характеристики, не так ли?
Количество различаемых рангов одгого человека или список иерархических рангов в группе вообще, можно расширить. В этологической литературе широко используются важные для анализа термины − альфа-особь и омега-особь, в то время как все остальные члены иерархий свернуты под термином субдоминанты и не вводятся понятия бета-, гамма-, лямбда… Это возможно, но не затмевает ли это основную мысль? Не делает ли это модель громоздкой? По этой же причине я ограничился приведенным выше количеством характеристик ранга, этого вполне достаточно, чтобы эффективно анализировать поведение человеческих групп. Причем не используя при этом такие нечеткие и мифологизированные понятия как подсознание, характеры, внутренний мир.
Описанная выше модель организации и поведения группы может быть усложнена, если цели анализа этого потребуют. Главное не утонуть во второстепенных деталях. Подобно довольно лаконичным шахматным правилам, описанная выше модель позволяет анализировать бесконечное число реальных ситуаций и развитий событий, получая при этом в результатах анализа такие важные характеристики как мотивации, а значит предсказания событий в группе.
Литература Дольник В. «Чему нас учат обезьяны?»
Дольник В. «Естественная история власти»
Лоренц, К. «Агрессия»
Протопопов, А. «Трактат о любви, как её понимает жуткий зануда»
Barlow, P. A Constant Of Temporal Structure In The Human Hierarchy And Other Systems -- Acta Biotheoretica 40: 321-328, 1992.
Betzig, Laura. 1986. Despotism and Differential Reproduction: A Darwinian View of History. New York: Aldine.
Boehm, Christopher. 1993. “Egalitarian behavior and reverse dominance hierarchy.” Current Anthropology. 34 (3): 227-254. Boone, J.L. 1992. “Conflict, cooperation and the formation of social hierarchies.” Evolutionary Ecology and Human Behavior. Ed. E.A.Smith and B. Winterhalder. New York: Aldine de Gruyter.
Chou, Kee-Lee and Iris Chi. 2001. “Stressful life events and depressive symptoms: social support and sense of control as mediators or moderators?” International Journal of Aging and Human Development. 52(2):155-171.
Clarke, Margaret R. 1996. “Behavioral, immunological, and hormonal responses associated with social change in rhesus monkeys (Macaca mulatta). American Journal of Primatology. 39: 223-233.
D’Amato, F.R. et al. 2001. “A model of social stress in dominant mice: effects on sociosexual behaviour.” Physiology and Behavior. 73:421-426. Dabbs, James Jr. 1992. “Testosterone and Occupational Achievement.” Social Forces. 70(3): 813-824.
de Waal, Frans. 1998. Chimpanzee Politics, Revised Edition. Baltimore: The Johns Hopkins University Press. Weisz, J.R. et al. 1984. “Standing out and standing in: the psychology of control in America and Japan.” American Psychology. 39:955-969.
Ewans, A., Hurtado M. Human Hierarchy Formation and Its Health Implications. 2002
Gecas, Viktor. 1989. “The social psychology of self-efficacy.” Annual Review of Sociology.15:291-316.
Gurin, P. et al. 1978. “Personal and ideological aspects of internal and external control.” Social Psychology. 41:275-296.
Harvey, P.H. and A. Harcourt. 1984. “Sperm competition, testes size, and breeding systems in primates.” In Sperm Competition and the Evolution of Animal Mating Systems. R.L. Smith, ed. Orlando: Academic Press.
Hogstad, O. 1987. “It is expensive to be dominant.” Auk. 104:333-336.
Johnston, R.A. and K.J. Norris. 1993. “Badges of status and the cost of aggression.” Behavioral Ecology and Sociobiology. 32:127-134.
Noe, Ronald and Albertha A. Sluijter. 1995. “Which adult male savannah baboons form coalitions?” Journal of International Primatology. 16:77-105.
Ridley, Matt. 1996. The Origins of Virtue: Human Instincts and the Evolution of Cooperation. New York: Penguin Books.
Roskaft, E. et al. 1986. “The relationship between social status and resting metabolic rate in great tits.” Animal Behaviour. 34:838-842.
Sapolsky, Robert M. 1983. “Endocrine aspects of social instability in the olive baboon (papio anubis) American Journal of Primatology. 5: 365-379. -- “Hormonal correlates of personality and social contexts: from non-human to human primates.” 1999. In Hormones, Health, and Behavior: A Socio-ecological and lifespan perspective. C. Panter-Brick and C.M. Worthman, eds.
Sastry, Jaya and Catherine E. Ross. 1998. “Asian Ethnicity and the Sense of Personal Control.” Social Psychology Quarterly. 61(2):101-120. Scheiman, Scott. 1999. “Age and anger.” Journal of Health and Social Behavior. 40:273-289.
Senar, Juan Carlos et al. 2000. “Status signaling, metabolic rate and body mass in the siskin: the cost of being a subordinate.” Animal Behaviour. 59:103-110.
Steele, James. 1996. “On the evolution of temperament and dominance style in hominid groups.” In The Archaeology of Human Ancestry: Power, sex and tradition. James Steele and Stephen Shennan, eds. New York: Routledge.
Tajfel, H. and Turner, J.C. 1979. “An integrative theory of inter-group conflict.” In W.G. Austin and S. Worchel (eds). The Social Psychology of Inter-group Relations. Monterey, CA: Brooks and Cole.
Tuchscherer, Margret et al. 1998. “Effects of social status after mixing on immune, metabolic and endocrine responses in pigs.” Physiology and Behavior. 64(3):353
